На кеульке.

Проснулся я оттого, что кто-то светит мне в лицо фонариком. Открыв глаза, я обнаружил, что это никакой вовсе не фонарик, а луч солнца, который светил мне прям в глаз через дырку в шапке, которую я натянул перед сном на глаза, ведь ночи на Ангаре не балуют теплом. Оказывается, отец уже встал с восходом и даже уже сходил на свою ямку, поймав несколько некрупных хариусов. Он разжигал потухший за ночь костер, чтобы подкрепиться остатками вечерней ухи и попить горячего, но такого вкусного чаю, который бывает только на рыбалке.

Пришлось менять место и несколько удалиться от устья вверх по Ангаре, где были слышны всплески более крупной рыбы. Но, увы, сил моих не хватало добросить тяжелую снасть на место боя, видимо за пределами моего заброса была хорошая ямка, в которой и стоял настоящий боец. Пришлось двигаться дальше. Прошел я километра полтора по берегу, отца так и не увидел. Но всё-таки мне удалось выловить парочку хариузков по 300 гр. При очередном забросе - зацеп, травы в Ангаре полно, но что-то мне подсказывало, что это не трава, ведь мушки то прыгают по поверхности воды. Я уже стал прикидывать в уме, какую мушку прицепить вместо оторванной, как этот зацеп зашевелился и выпрыгнул на поверхность, неся с собой кучу брызг. Я в этот момент остолбенел. Никогда раньше мне на крючок не садилась ТАКАЯ рыба. Борьбы, как таковой не было, это был единственный и мгновенный "выкрутас" хариуса, который привел его к свободе и победе надо мной. С дрожью в коленях я бросал и бросал "ножку от стула", в надежде снова почувствовать тяжесть, но, увы, рыба ушла. А бой крупняка всё продолжался на недосягаемом для меня расстоянии.

Вдруг меня осенило, в машине остались "санки" (другое название "кораблик"), которыми я бы запросто мог достать место боя. Вернулся к машине - опять засада, машина закрыта, отец за горизонтом. Кидать ножку от стула уже не было сил. Пришлось вновь переделывать удочку в махалку, в надежде поймать на устье СВОЕГО хариуса в толще воды. Но, увы, в этот день фортуна была за далеким поворотом реки, возле моего отца, который принес пол ведра отборного хариуса. Конечно же, было несколько обидно, что так сложились все обстоятельства, но радость от того, что я всё же что то поймал, пересилила, да и отца я никогда еще до этого не облавливал. Пора было собираться домой. Потом долго еще снились всплески моего хариуса, гуляющего на воле. Ну ничего, гуляй пока, ещё поборемся на равных.